г. Челябинск, ул. Куйбышева, 65-а, тел.: (351) 248-63-30

ГлавнаяМеню сайтаСтатьи4 типа родителей: кто умеет воспитывать на самом деле?

4 типа родителей: кто умеет воспитывать на самом деле

Как добиться хорошего поведения? Станьте эмоциональным воспитателем

Наконец, рассмотрев все стили не вполне правильного воспитания, которые психолог Джон Готтман назвал «отвергающий родитель»«неодобряющий родитель» и «невмешивающийся родитель» , мы узнаем, как сделать воспитание детей эффективным. Эмоциональное воспитание — феномен, при котором родители признают свои чувства и чувства детей, умеют о них говорить, но и не забывают регулировать детское поведение.

4 типа родителей: кто умеет воспитывать на самом деле

Эмоциональное воспитание больше похоже на искусство, оно требует осознанности, умения слушать и поведения, направленного на решение проблем, — того поведения, которое я и мои коллеги обнаружили, наблюдая за здоровыми, хорошо функционирующими семьями. Эти семьи мы можем назвать эмоционально интеллигентными.

Эмоциональный воспитатель

  • расценивает отрицательные эмоции ребенка как возможность для сближения
  • легко может находиться рядом с грустным, сердитым или испуганным ребенком; эмоции его не раздражают
  • осознает и ценит собственные эмоции
  • считает мир отрицательных эмоций той областью, которая требует родительского участия
  • чувствителен к эмоциональным состояниям ребенка, даже если они мало проявляются
  • не теряется и не тревожится из-за эмоциональных выражений ребенка; знает, что делать
  • уважает эмоции ребенка
  • не подтрунивает и не преуменьшает негативные чувства ребенка
  • не говорит, как ребенок должен себя чувствовать
  • не чувствует, что он или она должны решать за ребенка все проблемы
  • использует эмоциональные моменты, чтобы:
    • выслушать ребенка
    • посочувствовать и успокоить его словами и лаской
    • помочь ребенку назвать эмоции, которые тот испытывает
    • предложить варианты урегулирования эмоций
    • установить границы и научить приемлемому выражению эмоций
    • выработать навыки решения проблем

Влияние этого стиля на детей: дети учатся доверять своим чувствам, управлять своими эмоциями и решать проблемы. Они имеют высокую самооценку, лучше учатся, хорошо ладят с другими детьми.

Эмоциональное воспитание

В некотором смысле родители, которые занимаются эмоциональным воспитанием, не сильно отличаются от невмешивающихся родителей. Обе группы безоговорочно признают чувства своих детей, не преуменьшают и не высмеивают их эмоции. Однако между ними существует принципиальное отличие: родители, практикующие эмоциональное воспитание, руководят эмоциональной жизнью своих детей. Они выходят за рамки принятия или ограничения неподобающего поведения и учат своих детей регулировать чувства, находить выходы и решать проблемы.

Проведенные нами исследования показали, что такие родители осознают собственные эмоции и хорошо чувствуют эмоции своих родных и близких. Кроме того, они считают, что все эмоции, даже такие, как печаль, гнев и страх, играют важную роль в нашей жизни.

В положительном ключе можно рассматривать даже чувство меланхолии. «Я знаю, что каждый раз, когда мне становится грустно, я должен снизить обороты и обратить внимание на то, что происходит в моей жизни, чтобы узнать, чего мне не хватает», —говорит Дэн. Эта мысль распространяется и на его отношения с дочерью. Вместо того чтобы относиться с неодобрением или пытаться сгладить чувства Дженнифер, когда она грустит, он рассматривает эти моменты как возможность с ней сблизиться.

«Это время, когда я могу просто взять ее на руки, поговорить и выслушать, что она думает». После того как они настраиваются на одну волну, у Дженнифер появляется возможность больше узнать о своем эмоциональном мире и об отношении к другим людям. «В девяти случаях из десяти она действительно не знает, чем вызваны ее чувства, — говорит Дэн. Поэтому я стараюсь помочь ей понять... А затем мы говорим о том, как ей в следующий раз обращаться с тем или другим».

Иметь чувства — это нормально

Многие родители в процессе эмоционального воспитания замечают, сколько радости им доставляет выражение эмоций детьми, так как это подтверждает, что родители и ребенок имеют одинаковые жизненные ценности. Одна из мам рассказала, что она очень обрадовалась, когда ее пятилетняя дочь заплакала из-за печальной телевизионной программы. «Мне это понравилось, потому что я увидела, что у нее есть сердце, что она заботится не только о себе, но и о других людях».

Другая рассказала о том, как она была горда (и удивлена), когда ее четырехлетняя дочь резко заметила после выговора: «Мне не нравится твой тон, мамочка! Когда ты так говоришь, ты ранишь мои чувства!». После того как мать осознала сказанное, она поразилась, что ее дочь не боится выразить свое мнение, и ей было приятно, что девочка использовала свой гнев, чтобы вызвать уважение.

Возможно, именно потому, что эти родители считают ценными отрицательные эмоции своих детей, они более терпеливо относятся к их злости, грусти и страхам. Они готовы потратить время на плачущего или раздраженного ребенка, выслушать его проблемы, посочувствовать, позволить ему выразить свой гнев или просто «выплакаться».

Выслушивая своего сына Бена, когда он расстроен, Маргарет часто пытается проявить сочувствие, рассказывая истории «Когда я была ребенком». Бен любит эти истории, потому что они показывают ему, что иметь чувства — это нормально.

Границы — для неприемлемого поведения

В рамках эмоционального воспитания ребенка родители поощряют в своих детях эмоциональную честность. «Я хочу, чтобы мои дети знали, что если они злятся, то это не означает, что они плохие или что они обязательно ненавидят человека, на которого злятся, — говорит Сэнди, мать четверых девочек, — и что вещи, вызывающие их гнев, могут привести и к хорошим событиям».

В то же время Сэнди устанавливает границы выражения эмоций у своих дочерей и старается научить их выражать свой гнев неразрушительными способами. Она хотела бы, чтобы ее девочки остались друзьями на всю жизнь, но знает, что для этого они должны быть снисходительными друг к другу и развивать свои отношения.

«Я говорю им, что злиться на свою сестру — это нормально, но давать злобные комментарии — некрасиво, — говорит она. Я объясняю им, что члены нашей семьи — это люди, к которым они всегда могут обратиться по любому поводу, так что не следует их отталкивать».

Введение определенных границ является обычным методом для эмоциональных воспитателей, которые могут принять любые проявления чувств, но не любое поведение. Если их дети ведут себя так, что могут нанести вред себе, окружающим или своим отношениям с окружающими, эти родители немедленно положат конец неправильному поведению и направят своих детей на менее вредные способы самовыражения. Они не ищут способ оградить своих детей от эмоционально напряженных ситуаций, так как знают, что детям нужен этот опыт, чтобы понять, как управлять своими чувствами.

Взрослым нелегко наблюдать, как их дети самостоятельно борются с проблемами, однако родители, занимающиеся эмоциональным воспитанием, не чувствуют себя обязанными исправлять все, что складывается неудачно в жизни их детей. Сэнди, например, говорит, что ее четыре девочки часто бывают недовольны, когда она объясняет, что они не могут купить все новые игрушки и одежду, которые хотят. Вместо того чтобы успокаивать, Сэнди просто выслушивает их и говорит, что испытывать разочарование — это совершенно естественно. «Я думаю, что если они научатся справляться с маленькими разочарованиями сейчас, то будут знать, как справиться с большими разочарованиями в дальнейшей жизни».

4 типа родителей: кто умеет воспитывать на самом деле

Стресс прошел — извинись

Поскольку такие родители понимают смысл и назначение эмоций в своей жизни, они не боятся показывать эмоции своим детям. Они могут плакать при детях, когда им грустно; они могут выйти из себя и объяснить своим детям, почему они злятся. Обычно дети учатся справляться со своими чувствами, глядя, как это делают их родители.

Ребенок, который видит, как его родители горячо спорят, а затем улаживают свои разногласия мирным путем, получает ценные уроки по разрешению конфликтов и выдержке в отношениях между любящими людьми. Ребенок, который видит, что его родителям очень грустно — например, из-за развода или смерти бабушки или дедушки, — сможет усвоить важный урок, как справляться с горем и отчаянием. Ребенок узнаёт, что когда люди вместе переживают горе, то близость и связь между ними усиливаются.

Такие родители могут сказать своим детям неприятные вещи, что, конечно, случается во всех семьях, но они не боятся извиниться. В состоянии стресса родители могут реагировать бездумно, давая ребенку нелестные эпитеты или угрожающе повышая голос, но если после таких действий они выражают сожаление, то учат своих детей извиняться. Таким образом, инцидент может стать еще одной возможностью для сближения, особенно если родители готовы рассказать ребенку, как они себя чувствовали в тот момент, и обсудить с ним, как он мог бы справляться с такими ситуациями в будущем.

Почему поведение детей улучшается?

Эмоциональное воспитание хорошо работает вместе с позитивными формами поддержания дисциплины, при которых детям четко объясняют последствия плохого поведения. На самом деле родители, практикующие такое отношение, могут вдруг понять, что по мере того, как семья все больше осваивает метод эмоционального воспитания, их дети начинают лучше себя вести. Это происходит по нескольким причинам.

Во-первых, родители, использующие эмоциональное воспитание, всегда реагируют на эмоции своих детей до того, как те стали слишком интенсивными. Другими словами, эмоции не успевают набрать градус, как ребенок получает внимание, которого он добивается. Со временем дети начинают испытывать уверенность, что родители их понимают, сопереживают им и интересуются всем, что происходит в их жизни. Детям не приходится капризничать только для того, чтобы почувствовать участие своих родителей.

Во-вторых, если родители занимаются эмоциональным воспитанием с самого раннего возраста, то их дети становятся мастерами искусства самоуспокоения и могут оставаться спокойными в состоянии стресса, что, в свою очередь, уменьшает вероятность их плохого поведения.

В-третьих, родители, занимающиеся эмоциональным воспитанием, не осуждают своих детей за проявление эмоций, поэтому у них меньше поводов для конфликтов. Иными словами, детей не ругают за плач из-за разочарования или за выражение гнева. Тем не менее родители устанавливают определенные границы и ясно и последовательно объясняют, какое поведение является приемлемым, а какое нет. Когда дети знают правила и понимают последствия их нарушения, они скорее будут хорошо себя вести.

Результаты наших исследований свидетельствуют о том, что дети, с которыми занимаются эмоциональным воспитанием, лучше учатся в школе, более здоровы, их отношения со сверстниками складываются благополучнее. У них меньше проблем с поведением, и они быстрее восстанавливаются после тяжелых переживаний. Обладая хорошо развитым эмоциональным интеллектом, такие дети подготовлены к рискам и проблемам, с которыми им предстоит справляться.

 

Отвергающий родитель

Эмоциональный интеллект: как научиться говорить о чувствах детей

Большинство проблем, возникающих с воспитанием детей, связаны с умением или неумением родителей выражать свои эмоции и принимать эмоции своих детей. Этому явлению даже придумали название — «эмоциональный интеллект», а теперь на русском языке вышла книга, помогающая тренировать в себе «эмоционального воспитателя». Ее автор, психолог Джон Готтман, предлагает сначала определиться с тем, какие мы родители.

4 стиля воспитания: какой ваш? Отвергающий родитель

Все родители любят своих детей, но, к сожалению, не все занимаются эмоциональным воспитанием. Я считаю, что почти все мамы или папы могут стать эмоциональными воспитателями, но многим из них придется преодолеть определенные препятствия. Одним из препятствий может стать привычное отношение к эмоциям, принятое в тех домах, где они выросли. Помешать может и недостаток навыков, позволяющих выслушивать своих детей.

В ходе нашего исследования мы выделили 4 стиля воспитания и выяснили, какое влияние они оказывают на поведение детей. Читая описание каждого стиля, подумайте о ваших взаимоотношениях с детьми, отмечая, что совпадает с ситуацией в вашей семье или отличается от нее. Начнем со стиля воспитания, который мы назвали «Отвергающий родитель».

 

Отвергающий родитель

  • считает чувства ребенка неважными и несущественными
  • не интересуется или игнорирует чувства ребенка
  • хочет, чтобы отрицательные эмоции ребенка быстро прошли
  • для прекращения эмоции часто использует отвлечение
  • может высмеять или не придать значения эмоции ребенка
  • считает детские чувства иррациональными, поэтому с ними не считается
  • проявляет мало интереса к тому, что ребенок пытается ему сказать
  • мало знает о своих и чужих эмоциях
  • чувствует себя неуютно, боится, испытывает беспокойство, раздражение, боль, когда ребенок выражает сильные эмоции
  • боится выпустить эмоции из-под контроля
  • больше интересуется, как справиться с эмоцией, чем смыслом самой эмоции
  • считает отрицательные эмоции вредными
  • считает, что концентрация на отрицательных эмоциях еще больше усугубляет ситуацию
  • не знает, что делать с эмоциями ребенка
  • видит в эмоциях ребенка требование все исправить
  • считает, что негативные эмоции свидетельствуют о плохой приспособленности ребенка
  • считает, что негативные эмоции ребенка плохо влияют на его родителей
  • минимизирует чувства ребенка, преуменьшая события, которые вызвали эмоцию
  • не решает с ребенком проблемы; считает, что со временем они сами разрешатся

Влияние стиля на детей: дети узнают, что их чувства неправильные, неуместные и безосновательные. Они могут решить, что у них есть какой-то врожденный недостаток, который не позволяет им правильно чувствовать. Им может быть трудно регулировать свои эмоции.

Неприятные ощущения — табу

Вероятно, Роберт был удивлен, услышав, что мы назвали его отвергающим родителем. Ведь из интервью с нашим научным сотрудником очевидно, что он обожает свою дочь Хизер и проводит с ней много времени. Он говорит, что каждый раз, когда ей грустно, он делает все возможное, чтобы «ее побаловать». «Я ношу ее на руках и спрашиваю, чего она хочет. Хочешь посмотреть телевизор? Показать тебе кино? Хочешь, мы пойдем и поиграем на улице? Я просто нахожусь с ней рядом и пытаюсь все исправить».

Тем не менее он не делает одной важной вещи — не задает ей прямых вопросов о ее грусти. Он не спрашивает: «Как ты себя чувствуешь, Хизер? Тебе сегодня немного грустно?». Это потому, что, по его мнению, сосредоточиваться на неприятных ощущениях — все равно что поливать сорняки. От этого они вырастают больше и сильнее. А он, как и многие другие родители, хочет, чтобы в его жизни и жизни его драгоценной дочери было как можно меньше гнева и печали.

Захлопывание двери перед негативными чувствами — это модель поведения, которую многие отвергающие родители принесли из детства. Некоторые из них, такие как Джим, выросли в жестоких семьях. Джим вспоминает ссоры своих родителей тридцать лет назад и то, как родители разгоняли своих детей по отдельным комнатам, где каждый в одиночку справлялся со своими чувствами. Джиму, его братьям и сестрам никогда не разрешали говорить о проблемах родителей или о том, как они себя чувствуют, потому что это означало вызвать еще больший гнев отца.

И теперь, когда Джим женат и имеет собственных детей, при любом намеке на конфликт или эмоциональную боль он моментально начинает уклоняться и скрываться. Вплоть до того, что не может обсудить со своим шестилетним сыном его проблему со школьным хулиганом. Джим хочет быть ближе к сыну, выслушивать его неприятности и помогать вырабатывать решение, но он не умеет говорить так, чтобы обозначить суть дела. Поэтому он редко начинает разговоры на подобные темы, а его сын, чувствуя, что отец испытывает дискомфорт, тоже предпочитает не обсуждать с ним такие вопросы.

 

Немедленно все исправить

Взрослые, родители которых уделяли им мало внимания, могут испытывать трудности при обсуждении эмоций своих детей. Став родителями, они чувствуют слишком большую личную ответственность и пытаются избавить своих детей от любой боли и исправить любую несправедливость. Например, одна из участниц нашего исследования сходила с ума из-за того, что не могла успокоить своего сына-дошкольника, сломавшего любимый игрушечный трактор. Она просто не знала другого способа избавить ребенка от печали, кроме как все исправить и вернуть мир в идеальное состояние. В его горе она слышала требование сделать мир лучше и не различала потребности в поддержке и понимании.

Со временем такие родители могут начать воспринимать любое выражение печали или гнева своих детей как невыполнимое требование, испытывать разочарование или считать, что ими манипулируют. Как результат они начинают игнорировать или преуменьшать неприятности своих детей, пытаясь ужать проблему до нужного им размера, закупорить и спрятать так, чтобы о ней можно было забыть.

«Если Джереми приходит и жалуется, что один из друзей забрал его игрушку, я просто говорю: „Не волнуйся, он принесет ее обратно“, — объясняет Том, отец Джереми, — а если он говорит: „Этот парень ударил меня“, я отвечаю: „Наверное, это было случайно“... Я хочу научить его противостоять ударам судьбы и продолжать свою жизнь».

Мама Джереми, Мэриан, говорит, что она занимает аналогичную позицию в отношении печали своего сына. «Я покупаю ему мороженое, чтобы подбодрить и заставить забыть о своих бедах», — говорит она. Мэриан высказывает убеждение, распространенное среди отвергающих родителей: дети не должны грустить, а если они грустят, то что-то неправильно с ребенком или с родителями. «Когда Джереми грустно, мне тоже грустно, потому что мне хочется думать, что мой ребенок счастлив и хорошо приспособлен, — говорит она. — Я просто не хочу видеть его расстроенным. Я хочу, чтобы он был счастлив».

4 стиля воспитания: какой ваш? Отвергающий родитель

 

Негативные эмоции — вредны

Многие родители, которые принижают или обесценивают эмоции своих детей, оправдывают свое поведение, объясняя, что их дети — это «всего лишь дети». Отвергающие родители рационализируют свое равнодушие исходя из уверенности, что расстройство детей из-за сломанных игрушек или событий на детской площадке слишком «мало», особенно в сравнении со взрослыми поводами для беспокойства — такими как потеря работы, финансовая состоятельность семьи или национальный долг страны.

Это не значит, что все отвергающие родители бесчувственны. На самом деле многие из них глубоко чувствуют своих детей, а подобная реакция обусловлена естественным желанием их защитить. Они могут считать отрицательные эмоции в некотором смысле «токсичными» и не хотят подвергать своих детей их вредному воздействию. По их мнению, нельзя долго зацикливаться на эмоциях, поэтому, решая проблемы своих детей, они сосредоточиваются на том, чтобы «преодолеть» эмоцию, а не на самой эмоции.

Например, Сара обеспокоена реакцией своей четырехлетней дочери на смерть ее морской свинки. «Я боялась, что если я сяду и переживу все эмоции вместе с Бекки, то она еще больше расстроится», — объясняет она. Поэтому Сара решила проявить сдержанность и сказала дочери: «Все нормально. Такие вещи случаются. Твоя морская свинка состарилась. Мы заведем новую».

В то время как бесстрастный ответ Сары, возможно, уменьшил ее собственное беспокойство и ей не пришлось иметь дело с горем Бекки, это не помогло Бекки почувствовать, что ее понимают и утешают. На самом деле Бекки могла задуматься: «Если это не такое уж большое дело, то почему мне так плохо? Наверное, я просто большой младенец».

 

Только не кричи!

И наконец, некоторые отвергающие родители могут отрицать или игнорировать эмоции своих детей из страха, что эмоциональность неизбежно ведет к «потере контроля». Вы, вероятно, слышали, как такие родители используют метафоры, сравнивающие негативные эмоции своих детей с пожаром, взрывом или штормом. «Он легко вспыхивает», «Она часто взрывается», «Он бушует». Эти родители почти не помогают своим детям научиться управлять эмоциями. В результате, когда их дети вырастают, они боятся испытывать печаль, считая ее открытой дверью в бесконечную депрессию, а чувствуя гнев, думают о том, как не сорваться и не причинить кому-то боль.

Барбара, например, чувствует себя виноватой, когда позволяет своему природному темпераменту прорваться в присутствии мужа и детей. Она считает, что выражать гнев — «эгоистично» и опасно. Кроме того, гнев «ничему не помогает... Я начинаю громко кричать и... добиваюсь только того, что ко мне испытывают отвращение».

Считая свой гнев малоприятным явлением, Барбара делает все возможное, чтобы отвлечь внимание своей дочери Николь от негативных чувств. Она вспоминала случай, когда Николь разозлилась на брата и его друзей за то, что те не взяли ее играть. «Тогда я посадила ее на колени и предложила небольшую игру, — с гордостью говорит Барбара. —Я показала на малиновые колготки Николь и спросила: «Что случилось с нашими ножками? Они стали красными от возмущения!».

Барбара считает, что она успешно справилась с инцидентом: «Я сознательно делаю такие вещи, потому что поняла — это действительно хороший способ справиться с эмоциями». На самом деле Барбара упустила возможность поговорить с дочерью о ревности и изоляции. Этот инцидент был шансом посочувствовать Николь и помочь определить свои эмоции; Барбара могла бы даже рассказать ей, как урегулировать конфликт с братом. Вместо этого Николь получила сообщение, что ее гнев не очень важен; лучше его проглотить и посмотреть в другую сторону.

 

Шлепаете детей? Ваш стиль воспитания – неодобряющий родитель

Почему мы наказываем детей за крик, слезы и истерики

Продолжаем выяснять, какого стиля воспитания своих детей мы придерживаемся, с помощью психолога Джона Готтмана и его исследования, которое позволило разделить всех родителей на 4 типа. В прошлый раз мы опубликовали описание«отвергающего родителя» и выяснили, как такой стиль воспитания влияет на развитие ребенка. Сегодня речь пойдет о следующем типе: «неодобряющий родитель».

Шлепаете детей? Ваш стиль воспитания – неодобряющий родитель

Данные, на которых основываются наши описания стилей воспитания, были получены в ходе интервью с родителями детей четырех-пяти лет, принимавшими участие в нашем исследовании, а также из рассказов матерей и отцов, посещавших мои семинары по воспитанию. Читая очередное описание, попробуйте вспомнить собственные детские переживания.

Как относились к эмоциям в доме, где вы выросли? Какова была философия вашей семьи в отношении эмоций? Считали ли ваши родители печаль и гнев естественными проявлениями? Уделяли ли они внимание членам семьи, которые чувствовали себя несчастными, испытывали страх или злились? Или гнев всегда рассматривался как потенциально разрушительная эмоция, страх — как трусость, а печаль — как жалость к себе? А может, в вашей семье было принято скрывать эмоции как непродуктивные, легкомысленные, опасные или расценивать их как потворство собственным слабостям? Эти воспоминания могут быть полезны при оценке своих сильных и слабых сторон как родителей.

 

Неодобряющий родитель

Поведение родителей этого типа во многом сходно с отвергающим, но они относятся к эмоциям еще более негативно. Неодобряющий родитель:

  • судит и критикует эмоциональные выражения ребенка
  • совершенно уверен в необходимости введения границ для своих детей
  • подчеркивает соответствие стандартам хорошего поведения
  • делает выговоры, проявляет строгость и наказывает ребенка за выражение эмоций вне зависимости от того, как тот себя при этом ведет
  • считает, что выражение отрицательных эмоций должно быть ограничено по времени
  • считает, что отрицательные эмоции должны контролироваться
  • считает, что отрицательные эмоции свидетельствуют о плохом характере
  • считает, что ребенок использует отрицательные эмоции, чтобы манипулировать родителями; то есть речь идет о борьбе за власть
  • считает, что эмоции делают людей слабыми; чтобы выжить, дети должны быть эмоционально холодными
  • считает отрицательные эмоции непродуктивными, пустой тратой времени
  • считает, что отрицательными эмоциями (особенно печалью) не следует разбрасываться
  • озабочен тем, чтобы ребенок слушался старших

В ответ на эмоции — наказание

У неодобряющих родителей много общего с отвергающими, но есть между ними и несколько различий: они более критичны и не испытывают сочувствия, когда описывают эмоциональные переживания своих детей. И не просто игнорируют, отрицают или преуменьшают негативные эмоции своих детей — они их не одобряют. Поэтому их дети часто получают выговор или наказание за выражение своих эмоций.

Вместо того чтобы попытаться разобраться в эмоциях ребенка, неодобряющие родители, как правило, сосредоточиваются на способах их выражения. Если дочь в гневе топает ногами, мать может отшлепать ее, даже не поинтересовавшись, чем был вызван гнев. Отец может ругать сына за раздражающую его привычку плакать перед сном, но не задумывается о причине этого плача (а причина в том, что мальчик боится темноты).

Неодобряющие родители могут быть по-своему справедливыми к эмоциональным переживаниям детей. Прежде чем принять решение о том, как себя вести — успокоить, отругать или наказать, — они оценивают смягчающие обстоятельства. Джо объясняет это так: «Если причина плохого настроения Тимми уважительная — например, он скучает по маме, которая ушла на весь вечер, — то я могу понять, посочувствовать и попытаться его подбодрить. Я обнимаю его, подбрасываю и пытаюсь вывести из этого настроения».

Но если Тимми расстроен по причине, которая кажется Джо неуважительной («Например, я сказал ему пойти спать или что-нибудь подобное, а он просто не слушается»), то Джо проявляет строгость. Он игнорирует печаль сына и просто предлагает ему взять себя в руки. Джо оправдывает эти различия необходимостью дисциплины: «Тимми должен научиться хорошо себя вести (не расстраиваться по пустякам), поэтому я говорю ему: „Эй, хандра ничем тебе не поможет“».

Многие родители с неодобрением относятся к слезам своих детей, так как видят в них форму манипуляции. Говоря словами одной из участниц нашего исследования: «Каждый раз, когда моя дочь плачет и надувает губы, она делает это, чтобы обратить на себя внимание». Подобное восприятие детских слез или истерики превращает эмоциональные ситуации в борьбу за власть. Родители могут думать: «Мой ребенок плачет, потому что он чего-то от меня хочет, и я должен это прекратить или мне придется смириться с еще более частым плачем, вспышками гнева и мрачностью». Родителям кажется, что их загоняют в угол или пытаются шантажировать, поэтому они отвечают гневом и наказанием.

 

Шлепаю, чтобы успокоить

Как и многие отвергающие родители, неодобряющие родители избегают эмоциональных ситуаций, опасаясь потерять власть над эмоциями. «Я не люблю злиться, потому что в такие моменты теряю самоконтроль», — говорит Джин, мать пятилетнего Кэмерона. Столкнувшись с непослушанием ребенка, неодобряющие родители чувствуют, что должны обратиться к эмоциям, то есть к той области, в которой они себе не доверяют. Как следствие, они считают оправданным наказывать детей за то, что те их сердят. Джин объясняет: «Если Кэмерон начинает орать, я просто говорю, что не собираюсь с этим мириться! Если он продолжает, то я его шлепаю».

Линда замужем за человеком с буйным характером. Опасаясь, что ее четырехлетний сын Росс вырастет «таким же, как его отец», она отчаянно пытается спасти ребенка от этой участи и сама реагирует не менее бурно. Когда Росс расстраивается, «он пинается и кричит, поэтому я шлепаю его, чтобы успокоить, — объясняет она. — Может быть, это неправильно, но я действительно не хочу, чтобы у него был плохой характер».

Некоторые родители ругают или наказывают детей за проявление эмоций для того, чтобы «сделать их более жесткими». Чаще всего неодобряющие отцы наказывают за это мальчиков, которые испытывают страх или печаль. Они считают, что в жестоком мире их сыновьям лучше научиться не быть «слабаками».

Некоторые родители и вовсе учат своих детей не выражать негативные чувства. «Итак, Кэти грустно, — саркастически говорит отец Кэти. — Что же мне делать? Всячески ее ублажать? Не думаю, я считаю, что люди должны сами разбираться со своими проблемами». Ответом на гнев служит тактика «око за око»: когда дочь выходит из себя, отец тоже выходит из себя — шлепает или дает подзатыльник.

Шлепаете детей? Ваш стиль воспитания – неодобряющий родитель

 

Слишком много крика и слез

Конечно, столь безоговорочное неодобрение и жесткая реакция встречается нечасто даже среди неодобряющих родителей. Однако при определенных обстоятельствах подобные реакции не редкость. Например, некоторые родители терпимо относятся к отрицательным эмоциям, если эпизод непродолжителен по времени. Один из участников нашего исследования рассказал, что в подобных ситуациях он представляет себе будильник и мирится с плохим настроением сына ровно до тех пор, «пока будильник не прозвенел». А затем «наступает время приводить Джейсона в себя»: его наказывают и изолируют от остальных членов семьи.

Некоторые родители считают, что их дети не должны испытывать негативные эмоции, особенно печаль, так как они «теряют» энергию. Один из отцов рассказал, что возражает против печали своего ребенка как против «бесполезной траты времени», потому что она «не приводит ни к чему конструктивному».

Другие придерживаются мнения, что печаль — драгоценный продукт, объем которого может закончиться; потратьте свою долю слез на мелочи, и вам ничего не останется на большие жизненные трагедии. «Я объясняю Чарли, чтобы он поберег свою печаль на крупные события, — говорит Грег, — а не на такие пустяки, как потерянная игрушка или порванная страница. Вот смерть домашнего животного — это действительно достойный повод для печали».

Если подобная точка зрения преобладает в жизни семьи, ребенка могут наказывать за то, что он грустит по «несерьезным поводам». Более того, если и в семьях родителей к эмоциям относились с пренебрежением, то велика вероятность, что печаль ребенка будет восприниматься как «непозволительная роскошь», доступная лишь некоторым «привилегированным» индивидам.

 

Как это отражается на детях

Дети отвергающих и неодобряющих родителей имеют много общего. Наше исследование показывает, что эти дети мало доверяют собственному мнению. Когда им раз за разом объясняют, что их чувства неуместны или необоснованны, они вырастают с уверенностью, что с ними что-то не так. Их самооценка занижена, они испытывают больше трудностей в учебе и управлении своими эмоциями, с трудом преодолевают проблемы. В сравнении с другими детьми им сложнее концентрировать внимание, учиться и находить общий язык со сверстниками.

Кроме того, можно предположить, что дети, которых ругали, изолировали, шлепали или как-то иначе наказывали за выражение чувств, получили четкий сигнал, что эмоциональная близость сопряжена с высоким риском и что она может привести к унижению, изоляции, боли и насилию. Если бы мы имели шкалу для измерения эмоционального интеллекта, уровень этих детей был бы довольно низким.

Трагическая ирония в том, что родители, которые отвергают или не одобряют эмоции своих детей, обычно делают это из величайшей заботы. В попытках защитить их от эмоциональной боли они избегают или прерывают ситуации, которые могут закончиться слезами или вспышкой гнева.

Но в конце концов все эти стратегии дают обратный эффект, потому что дети, которые не получают шанса испытать свои эмоции и научиться эффективно с ними справляться, вырастают неподготовленными к жизненным проблемам.

 

Сочувствую, но не помогаю: кто такой невмешивающийся родитель

Воспитание детей: не только принятие, но и границы

Психолог Джон Готтман с коллегами провели исследования, по результатам которых они выделили 4 стиля воспитания, которых придерживаются родители. Первые два, названные «отвергающий родитель» и «неодобряющий родитель», мы обсудили в предыдущих публикациях. Насколько «невмешивающийся родитель» лучше первых двух и что выносят дети из общения с ним?

Сочувствую, но не помогаю: кто такой невмешивающийся родитель

Многие семьи могут придерживаться смешанной философии — то есть их отношение к выражению эмоций может меняться в зависимости от того, о какой эмоции идет речь. Например, родители могут считать, что время от времени грустить — это нормально, а проявления гнева неуместны или опасны; и напротив, ценить гнев своих детей, видя в нем проявление уверенности в себе, а страх или грусть считать трусостью или ребячливостью. Кроме того, в семье могут существовать разные стандарты для разных членов. Например, родители могут считать, что гнев сына и уныние дочери — это нормальные эмоции, но никак не наоборот.

 

Невмешивающийся родитель

  • свободно принимает все эмоциональные выражения ребенка
  • предлагает утешение ребенку, который испытывает негативные чувства
  • мало рассказывает, как нужно себя вести
  • не помогает ребенку справиться с эмоциями
  • все разрешает; не устанавливает ограничений
  • не помогает детям решать проблемы
  • не учит детей способам решения проблем
  • считает, что с отрицательными эмоциями ничего нельзя сделать, кроме как пережить
  • считает, что управление негативными эмоциями построено по законам физики; высвободите эмоции — и работа сделана

Влияние этого стиля на детей: дети не учатся регулировать свои эмоции; у них есть проблемы с концентрацией внимания, завязыванием дружеских отношений, и они хуже ладят с другими детьми.

Эмоции, которыми никто не управляет

Помимо неодобряющих и отвергающих родителей, среди участников нашего исследования обнаружилась еще одна группа — те, кто принимает все эмоции и чувства своих детей. Такие родители полны сочувствия и дают детям знать, что мама и папа понимают, с чем им приходится сталкиваться. Мы называем таких родителей невмешивающимися.

Проблема невмешивающихся родителей в том, что нередко они бывают плохо подготовленными или не считают нужным учить детей управлять отрицательными эмоциями. Они проводят политику невмешательства в чувства детей, а гнев и печаль считают способами спустить пар. Их кредо: позвольте ребенку выразить эмоции, и ваша работа как родителя закончена.

У нас создалось впечатление, что невмешивающиеся родители плохо знают, как помочь детям извлекать уроки из эмоциональных переживаний. Они не учат детей решать проблемы, и многие из них не умеют устанавливать границы. Невмешивающиеся родители разрешают все, в том числе выражать эмоции недопустимыми способами и/или без каких-либо ограничений. Например, если гнев ребенка перерастает в агрессию, и он причиняет окружающим боль словами или действиями, или если опечаленный ребенок безутешно плачет, не зная, как себя успокоить и утешить.

В ходе экспериментов мы обнаружили, что многие невмешивающиеся родители просто не знают, как научить своих детей управлять эмоциями. Кто-то из них говорил нам, что никогда об этом не думал, а кто-то, что хотел бы дать своим детям «нечто большее». Но в целом участники нашего исследования действительно не знали, что родитель может предложить своим детям помимо безусловной любви.

Луанн, например, искренне заботится о своем сыне Тоби и переживает, когда другой ребенок его обижает. «Его это расстраивает, и я тоже испытываю боль», — говорит она. Но когда мы спросили ее о ее реакции, Луанн смогла лишь сказать: «Я стараюсь дать ему знать, что люблю его вне зависимости от того, что думает о нем мир». Несомненно, для Тоби это хорошая новость, но она не способна помочь ему восстановить отношения с приятелем.

Сочувствую, но не помогаю: кто такой невмешивающийся родитель

 

Стиль воспитания — из детства

Как и у неодобряющих или отвергающих родителей, действия невмешивающихся могут быть ответом на события детства. Например, Салли, которую отец бил и не разрешал выражать гнев и разочарование, говорит: «Я хочу, чтобы мои дети знали, что они могут говорить и кричать все, что они хотят. Я хочу, чтобы для них было совершенно нормальным сказать: „Меня обидели, и мне это не нравится“».

Тем не менее сама Салли признает, что часто бывает разочарована своим стилем воспитания и ее терпение истощается. «Когда Рэйчел делает что-то не так, я хотела бы сказать: „Это была не лучшая идея, может быть, нам нужно попробовать что-то другое“». Но вместо этого она часто кричит на Рэйчел и время от времени даже ее шлепает. «Я дошла до последней черты, это единственное, что работает», — жалуется она.

Еще одна мама, Эми, вспоминает ужасное чувство меланхолии, которое она испытывала в детстве. Как она теперь подозревает, это была клиническая депрессия. «Я думаю, она была вызвана страхом, — вспоминает она, — и, возможно, это просто страх иметь эмоции». Какова бы ни была основа, Эми не может вспомнить ни одного взрослого, готового поговорить с ней о ее чувствах. Единственное, что она слышала, — это требование сменить тон. «Люди говорят мне: „Улыбайся!“ А я это ненавижу». В результате она научилась скрывать печаль и замыкаться в себе. Когда она подросла, то стала много бегать, находя в физических упражнениях утешение.

Теперь, когда у Эми есть двое детей, она понимает, что один из ее сыновей переживает такую же рецидивирующую печаль, и глубоко ему сочувствует. «Алекс описывает ее как „странное чувство“, подобное тому, что я ощущала в детстве». Решив, что она не будет требовать от Алекса улыбаться, когда ему грустно, она говорит: «Я знаю, что ты чувствуешь, потому что я тоже так чувствовала».

Тем не менее ей трудно находиться рядом с Алексом, когда он пребывает в унынии. На вопрос, как она реагирует на его состояние, она отвечает: «Я иду на пробежку». В сущности, она уходит, оставляя своего сына почти в том же затруднительном положении, в котором, будучи ребенком, пребывала сама. Алекс в одиночестве переживает тревогу и страх, а его мать не способна предложить ему эмоциональную поддержку.

 

Полезно ли это детям?

Какое влияние оказывают такие родители на своих детей? К сожалению, не положительное. Они не учат их управлять своими эмоциями, а значит, их дети не знают, как успокоить свои бушующие чувства. В результате им труднее концентрироваться и осваивать новые навыки, у них ниже успеваемость в школе. Кроме того, им труднее воспринимать социальные сигналы, а значит, создавать и поддерживать дружеские отношения.

Своим сочувственным отношением невмешивающиеся родители хотят обеспечить своим детям счастливое будущее, но в силу того, что они не способны научить их справляться с трудными эмоциями, их дети попадают почти в то же положение, что и дети неодобряющих и отвергающих родителей, — им не хватает эмоционального интеллекта и они оказываются неприспособленными к будущей жизни.



 

© ООО «Пазл» 2012-2016 | Детский досуговый центр "Продлёнка"

(351) 248-63-30 Карта сайта

Яндекс.Метрика